chibi-zoisy
– А где голова? – А оно те надо?
От автора: за мной, грешной душой, числится один фик и пара "хвостов" по "Триган. Вывешу их в данной теме.
Вместо итога и вместо эпиграфа:
"О Иисус, Холуйский Бог! Есть ли в этой таверне священник? Я хочу исповедаться! Я грешник хуев! Корыстный, жестокий, кровожадный, крупный, мелкий — называй это как тебе угодно, Господь… Я виновен.
Но сделай мне последнее одолжение: просто дай мне еще пять часов скоростной гонки, а потом опускай свою карающую десницу: позволь мне выбраться из этой отвратительной пустыни..."
Хантер С. Томпсон. "Страх и отвращение в Лас-Вегасе".

Собственно сами написания (вывешиваю по одному):

Номер раз.
Написано на вторые сутки просмотра "Тригана" (смотрелось медленно и вдумчиво). Написано для того чтобы не напиться и вообще не совершать глупостей. Только потом до меня дошло что это может считаться моим первым фанатским писанием.

Да, я пью черный кофе, темная жидкость в белой толстой кружке идет кругами и подрагивает. Я беру кружку обеими ладонями, чтобы жар сначала согрел, а затем начал причинять боль. Так всегда и происходит – то, что греет нас, затем и ранит. Боль и удовольствие. Все в одной кружке.
Горько, тепло. Пить надо маленькими глотками, пока в голове не прояснится, не придет ясность такая, как это небо с двумя солнцами. Два солнца, два. Остается одно.
Я не герой. Мне хотелось бы жить где-нибудь, где легче. Не получилось. Сухо, горько. Для нее я был важен, но меня забудут. И правильно сделают. Прощайте.
Немного смешно, когда тебе дают право на последнее желание. Последнюю сигарету
27.07.06


Номер два (без названия, и не надо).
Почему-то небо никогда не бывает чистым. Всегда по краям, у горизонта, маячат облака, закрывающие горизонт и внушающие надежду на дождь. Только напрасную надежду. И пыльный горизонт лучше прикрыть чем-нибудь вроде облаков, чтобы не слишком накалялся на солнце.
Гораздо спокойнее смотреть пониже, на дюны, похожие на море, на вынесенный на берег моря скелет желтого рейсового автобуса, на вьющююся недолговечную полоску дороги, которую скоро тоже поглотят песчаные волны. Волны накатывают и на стены домиков, издали похожих на аккуратно выстроенные в ряды кубики рафинада, выложенные на столе рядом с перегоревшей лампочкой. С другой стороны стоит игрушечная часовня, совсем как настоящая, только маленькая, модель. Киньте в отверстие монетку.
А карман дырявый, половина монеты выпала, в кармане осталась только другая половина. Их бы совместить, да уже поздно, моя половина сидит на ржавом баке и заливается горькими слезами, все тот же плакса, несмотря на то, что нам пришлось пройти вместе. Так что докуривай и пойдем отсюда, темно уже. И окурок будет медленно тлеть в тухнущем отсвете заката, и в туманной перспективе улицы будет трудно различить, повздорили ли ездовые индейки у водопоя, подняв клубы пыли или это тоскливое надсадное кряхтение издает подрытый подземным червем дом, и это только начало окончания всякой жизни на этой земле не предназначавшейся людям.

Без названия.
++++++++++++++++++++++++
Написание заняло порядка полугода, просто хотелось сделать историю, где все (почти) остались живы. Конечно, полного счастья и благорастворения воздухов получиться не могло по определению.++++++++++++++++++++++++
источник: Триган.
Жанр: альтернатива, гибридное продолжение 10-ого тома манги Trigun Maximum.
Персонажи: Найвз, Ваш, Вольфвуд, Хорнфрик, Легато, авторский персонаж, упоминаются Милли, Мэрил, Ливио.
++++++++++++++++++++++++
Солнца как будто пришили к небу, и жарили они вовсю. Казалось, что песок плавится, а что до одиноко торчащей посреди пустыни халабуды, то жестяную крышу уже давно от жары покорежило...
- Я тебе уже сто раз говорил - выкапывай землянку. Так нет - заладит свое "Будем жить как люди... будем жить по-человечески"...
- ...
- ...Вот и изжаримся тут как люди, помяни мое слово...
- Я и так помню.
- Чего-чего?
- Помню, что ты мне говоришь. И еще помню, что в последний раз ты со мной разговоривал двадцать... два дня назад. Вот, я даже на календаре дату отметил.
- Крестик поставил? На пямять?
- Не-а, ноликом обвел. Кстати, спасибо.
- Всегда пожалуйста, братец. А за что?
- Ты мне важную вещь напомнил. Я сгоняю в город на пару-тройку дней.
- Да хоть на пару-тройку лет. Только без гаечного ключа на семнадцать можешь вообще не возвращаться!
- Я тебя тоже... очень люблю. Братец.
***
"Дорога до Септембера петляет между дюнами и регулярно подвергается нападениям песчаных червей. Путешественикам не рекомендуется перемещаться в одиночку, а также..."ох, как же я устал. Мадам, а... нет, что вы, девушка, девушка, а вашем магазине больше ничего нет? Ну-у-у, более... захватывающего. Да, фантастического. Фрэнк Херберт? Заверните. И вот эту брошюру, синюю. "Технология сварки". Большое спасибо. И вы не знаете, где в это время суток можно купить пончиков? И желательно свежих.
О, как же вы похожи..да, вы похожи на одну мою знакомую. Она умерла. Да? Нет? Очень жаль. Тогда хотя бы подскажите мне, Луиза, где у вас подают спиртное после полуночи. И желательно покрепче. Нет, что вы, что вы. Я ищу своего друга. Рассчитываю его найти именно там. Поточнее? Ну, там еще непременно дым коромыслом и бьют бутылками по головам. Премного благодарен.
***
Глухой предрассветный час, половина шестого утра. Темная улица, по которой ветер гоняет пылевые чертики. И питейное заведение, которое скорее всего еще и не закрывалось. Ветер с удовольствием поскрипывает полуоткрытой дверью, забирается под столы и задувает под полы пальто засидевшегося посетителя... да нет, не засидевшегося, он просто сел в угол да так там и уснул в обнимку с объемистым пакетом.
Один в темном углу, а вокруг столы устыпанные крошками, лабиринт из стульев, сцена с пыльным плюшевым занавесом и оттуда появляется что-то. Что-то такое, похожее на приведение в неподвижном предутреннем воздухе.
Посетитель поднимает голову, шуршит пакетом, открывает один глаз.
.. или это больше похоже на облако, пахнущее отглаженным бельем и перегаром одновременно. Облако в штанах.
- Ваш... ваши пончики, вы их уронили.
- О. Спасибо.
- не за что.
- А ты вежливый.
- Такой мой характер.
- Тогда не подскажете ли вы бедному путешественнику, в какой местности...
- ...он преклонил свою скорбную задницу? Подскажу. Бар "Звездная пыль". Пошлое название.
Полминуты они смотрят друг на друга: растрепаный, пропыленный бродяга и стоящий напротив него брюнет в ослепительно белом костюме.
- Как поживает твоя Сильвия?
- Сияет, как и положено звезде на...
Кивок в сторону маленькой эстрады.
- ...великой сцене.
Вторая пауза длится минуту. Первая сонная муха пролетает в розоватом луче рассвета. Затем Мидвэлли отвешивает низкий поклон.
- Удивительно. Десять лет, а вы до сих пор помните имя моей прекрасной леди. И ничуть не изменились. Что ж, тогда пройдемся немного...
- ?
- ...просто не хочется причинять беспокойства хозяйке разными... беспорядками. Это же только наше дело, так зачем же стулья ломать?
- Что за херню ты городишь?
Паузы длились как по Ференцу Листу, только наоборот. Затем оба сидящих за столом заулыбались.
- Да, он говорил про тебя правду. А я не верил.
- Он? Ты знаешь...
- Да, знаю. Это он меня сюда пристроил, к одной развеселой вдовушке... старый сводник. Сцена, харчи и толпы охотниц начистить инстумент до блеска. Только вот... а, ладно. Часовня на окраине, возле скалы. Туда и иди.
- Спасибо, большое тебе спасибо.
- Было бы за что. - прозвучало вслед.
***
Тень скалы накрывала половину города, а над сонным городом растекалось саксафонное соло, ярче первого солнца, яснее слов о рассвете и о рези в глазах от света, о волнах песка и никогда никем виденном море, о синем небе, таком, что больно видеть, и тусклых снах в комнате с окрашенными серой масляной краской стенами. Город спал, и саксофон слышала только одина живая душа, да и то не совсем человеческая.
***
В тени скалы действительно возносила вверх крест небольшая часовенка.
Пришедший просто сел на паперть и начал ждать. Солнца появились из-за скалы и упорно лезли все выше и выше, а он ждал. Тень от стены поползла вправо, на площади ветер гонял пылевые чертики, и казалось что весь город погружен в глубокий сон...смертельный сон, что за окнами висят занавески, готовые рассыпаться от одного прикосновения, что в кроватях лежат мумии жителей, и только дверь все скрипит, скрипит, скрипит...
Страшный полусон прервался из-за скрипа. Затем слышится топот, смех, затем гул голосов. Затем улица заполняется быстро и бесповоротно.
Впереди празднично наряженной толпы три человека толкали старенькое фортепиано на скрипучих колесиках. Сразу за фортепиано семенила невеста, подружки невесты, жениха чуть было просто не затоптали его же родственники, еще корзины с конфетти и маленькими цветами, пара томасов, нагруженных складными стульями. Эй, друг, не стой столбом, помоги его поднять наверх! Девять ступеней, да смотри, куда ноги ставишь!
А посреди этого хаоса бегала девчонка в белом платье, которая понукала томасов, указывала, куда ставить корзины и все кричала про какие-то запонки. Буйно-черноволосая, со стоптанными туфельками, а ссадины на коленках и локтях полупрозрачное кружево не в силах скрыть.
- Мистер, посторонитесь! Пап, я твои запонки нашла! Брось ты его...
Взгляд ребенка, веселый, сине-серых глаз такой взгляд, веселый, серьезный, кокетливый, чуть колючий и любопытный. десять лет, верно?
Фортепиано слегка наклонилось и чуть-чуть не сорвалось со ступеньки. С другой стороны послышалось недовольное:
- Эй, ты, придурок! Лопух безрукий! Джулия, открывай дверь! Закатывай!
И еще один взгляд, такой же сине-серый и глубокий. Только его уже не прочтешь, напрасный труд угадывать. Как и десять, и двенадцать лет назад.
- Спасибо. Вот сейчас запонки одену и начнем церемонию.


Это была свадьба в маленьком городке, корзины с конфетти и рисом стояли у дверей, подружки невесты сидели на скамьях как маргаритки, аккуратно усаженные в рядок, а фортепиано оказалось у самого алтаря. Даже неряшливого вида бродяга, который до того сидел на ступенях церкви, был допущен в уголок. Все очень благопри...
- Стойте! - затем снова мелькнуло белое платье и исчезло. Только топот туфель и брякнувшая створка двери.
Две минуты... пять.. недовольный шепоток по рядам, а священник в черном так и стоит столбом у алтаря с Библией руках и растерянно ищет страницу, на которой написано, что делать, если твоя собственная дочь задерживает выполнение воли Божьей... темный он человек, и еще я вам скажу... вы же издалека, вы не знаете, он приехал в наш город только провести церемонию, а затем снова уедет, это странствующая лавочка работает на Бога, а то бы их арестовали за бродяжничество... А все же он довольно неплох, да и дочь его, Джулия, у него просто прелесть... Нет, что вы, несмотря на нашу глушь тут бандитов давно уже не видели, но органзу просто не достать...
Скрип церковной двери, входит Джулия и пытается втащить внутрь кого-то, кто-то упирается, девочка смеется, затем громко, на весь притихший зал, говорит невидимому упирающемуся:
- Ты же играешь на танцах! Сыграй и сегодня!
Бывают моменты тишины мертвой, как будто зал не дышит. Сейчас же это был момент тишины иного толка. На секунду кажется, что зал сейчас дышать перестанет, раз и навсегда. Потому что на пороге стоит человек в костюме белом и помятом, а в руках у него поблескивает саксофон. Тебя зажали в угол, слишком много людей, они загородили весь проход, и просто не успеваешь, а если стоишь возле алтаря, то можно и успеть, только вот сдвинуться с места не получается и белое кружевное платьице загородило собой весь мир.
Бывают такие моменты. Бывают такие секунды.
Затем наваждение исчезло. И была просто маленькая девочка, дочка священника, которая вела за руку уже слегка набравшегося с утра музыканта из кабаре. Воскресный день, маленький городок, так почему же не добавить к свадебному маршу на фортепиано еще и саксофон?



Священник прикрывает двери опустевшей церкви, сгорбившись, идет к маленькой подсобке, достает ведро, швабру, тряпку. Смотрит на пол, усеянный конфетти и рисовыми зернами. Щелчком сбивает с плеча квадратик цветной бумаги. И с ведром в руках идет к тому углу, где на лавке снова задремал тот самый бродяга, вместе с которым они затаскивали фортепиано по ступеням.
Бродяга. Другого слова не подберешь. И спит себе так мирно, посапывая и безмятежно улыбаясь каким-то своим сновидениям.
Священник. Бродяга.
- Джулия! Не сопи за дверью, заходи!
- Мне пирога дали. Я его Хорнфрику отдала. Не сердишься на меня, а?
- Уже нет. Зачем ему пирог?
- Вкусный. И еще он сказал спросить кто это такой спит на последнем ряду. И кто это?
- Тот, кто обрадовался бы куску свадебного пирога по-настоящему. Иди-ка домой, переоденься.
- А кто сказал, что я весь пирог отдала?
- Домой иди! Я за тобой.


И последняя сцена в церкви, на этот раз очень быстрая. Она занимает столько времени, сколько требуется девятилетней девчушке пробежать семь метров и в последний раз за день хлопнуть дверью. Плюс еще...
Сколько времени потребуется бывшему наемному убийце, бывшему священнику-терористу, бывшему... чтобы отвесить оплеуху по старой дружбе?


В воскресение после полудня можно посидеть на веранде в кресле-качалке и обсудить, что платье у невесты все же было не очень удачным. Можно, посасывая холодное пиво, посетовать на то, что не получилось славной драки, но может быть, вечером... Можно заняться важными послеобеденно-воскресными занятиями взрослых. А еще можно...
-...Эй, ты мухлююешь! Ты мухляк!
- Сам такой!
- Я тебе в спину не стрелял! Нечестно!
- Он выстрелил!
- А ну стой! Стой, кому говорю!
- Джу-ули-яааа!
- Эй! Рэй, брось палку. Бросай меч, кому говорю!
- Самураи не сдаются!
- Ну-у-у... тогда чур я не играю.
- И я!
- Не играю! Джулия, он мне в спину стрелял! Не по правилам!

Смешно. Все осталось как и было.
Да, как и было.
Не очень-то крепко ты и спал, получается.
Ага, тогда тамошний Ваш Паникер меня из кольта покрепче убаюкал, чем ты своими проповедями.

- От врага три шага.
- Нет, четыре.
- У тебя есть еще один патрон.
- А меч! У меня меч сломался!
- Ничего, сейчас починим...

...Такая растет упрямая, скрытная, все делает сама и ни черта мне не желает рассказывать. Наказание господне. Даже спорить я с ней не в состоянии - она же вся в мать пошла...

- Как это убил? Нет, все не так было!
- Докажи! Где про это написано?
- Вот книга. Вот в ней все и написано.
- Читай-читай, что я его убил, там же ясно...
- Нет, вот смотрите: "Стрелок выбил меч из руки Самурая и сказал:..
- Вот и все! Тебе конец...
- "... а теперь пообещай мне больше не убивать. Жить нормальной жизнью не так уж плохо, знаешь ли".

Милли осталась в приюте. Да, я сколотил фургон, купил пару томасов и немного мебели. Теперь езжу и затыкаю собой прорехи. В пограничных зонах священники нужны. Джулия со мной, сейчас лето, каникулы. Ты не знаешь, что такое каникулы? И никак не рассчитывал снова наткнуться на Мидвэлли. Оглянуться не успел, а этот тип уже зовет Джулию "маленькая мисси". Он сопьется, точняк, тут к гадалке не ходи...

- И Священник его...
- "...И дал ему Священник в ухо и сказал: "Иди ты с Богом с наших глаз долой".
- А затем убил!
- Нет, не убил, а отпустил. В книге так написано.


В последние два года что-то неладное творится. Приезжают какие-то типы, представляются инспекторами, суют свой нос во все углы. Поэтому я уехал. Если им нужно проинспектировать меня, пусть тащатся сюда. Кто с детьми остался? Милли куда лучше справляется, когда я не путаюсь под ногами. Кому я могу доверить охрану как не приютскому товарищу, который в одном состоянии плачет не просыхая, а в другом ну просто... Лучше б он тогда, десять лет назад меня, быстрее бы получилось. Да, понял, признаю, но при детях и беременных женщинах я так не шучу... Вот ему-то я и доверил. Округе Десембера совершенно не нужны бывшие наемные убийцы, по крайней мере больше одного на сто квадратных километров - это перебор...

- Врут все. И книгу ты вверх ногами держишь.
- Это особенная книга. Я ее правильно держу.
- И закорючки тут какие-то.
- Это не по-нашему написано!
- Чтобы кто попало не читал.
- Конечно! Это же про Стрелка, она особенная.
- Джу, вечно ты из себя особенную строишь!

Джулия.. она уже в первый день приезда со всеми перезнакомилась. И везде таскает этот здоровенный талмуд, сделала из него игрушку. Ты думаешь, она не знает, что это справочник по электротехнике? Зато придает солидности. Навроде твоего кольта. И между прочим, этот справочник уже поспособствовал делу любви и мира не меньше Библии. Это книга про тебя. Нет, тупица, эта книга не про бродягу Эрикса. Это великая сказка о похождениях Стрелка Ваша... ну и про меня немного...


- Здорово. Хорошая сказка. Только вот...


"Только в сказке не место правде о том, как господину священнику пришлось свернуть шею своему же учителю для того, чтобы просто вернуться домой"
"И как его глупый друг чуть было не опоздал"
"О том, что это был конец сказки для меня. Милли выхаживала меня почти год. Я не смог помочь тебе."
"Зато у тебя появилась своя сказка..Которая началась с такой свадьбы, когда у жениха в пиджаке шесть дыр, аккуратненькие такие заштопанные дырочки..."
"Вот и я о том же....и о том, что на нашей свадьбе было только двое гостей. Вечноулыбчивый тупица в красном пальто и вечнонедовольная коротковолосая страховщица в своем белом прикиде. Посмотрели друг на друга и одновременно сказали:
- Мы будем свидетелями.
Плакса Ливио опоздал, вошел через закрытую дверь, долго доказывал, что он один может заменить обоих свидетелей единолично, да все зря...
- Мы и будем свидетелями. Не мешай."

"Только черта с два я стану ЕМУ об этом напоминать."
"Не стоит напоминать ему об этом"


- ...только как же заканчивается сказка?
- А сказка не закончится. Они долго-долго шатались по пустыням, спасли из лап чудищ сотни прекрасных дам и еще двух девушек-страховщиц впридачу. А за это время маленькая Джулия уже вырастет и напишет свою сказку. И я приготовлю пончики.
- Ты умеешь готовить пончики? И не признавался?
- Вот теперь ты все про меня знаешь.


Вечером, когда солнца скрываются за красными облаками, Джулия сидит на пороге маленького дома и думает, что в самом конце, наверно, Ваш и Найвз помирились, или ну хотя бы договорились, и построили свой космический корабль и отправились... надо только придумать, куда.
И еще надо придумать, что же стало со Священником, он же просто человек, да и девушки-страховщицы тоже...


Три года спустя почтовая служба добралась и до развалюхи посреди пустыни.Вместе со всеми скопившимися за годы письмами, ранее не находивших адресата.
- Выброси этот хлам.
- Я еще и трети не прочел.
- Если он загорится, я не виноват.
- Вот, вот, Милли пишет... что же она пишет так неразборчиво, ага. Пишет что в этом году у них хорошо уродились яблоки...
- Это в котором году?
- Ну-у, в позапрошлом.
- Утри сопли, а то у тебя слезы прям по яблоку каждая. Долго ты будешь эту макулатуру читать?
- Наверняка. Я ведь только до начала прошлого года дочитал.
- А хочешь свежую новость?
- Да?
- Мидвэлли утонул. Вот тебе и да.
- ..?
- Очень экзотично. Утоп в колодце вместе со своим сверхценным саксофоном. По пьяни, не иначе.
- Откуда это ты знаешь?
- Легато рассказал. Он, пока ты по пустыне бегал,притащился, сел и сидит, на меня смотрит. Через полчаса меня это достало, я его прогнать собрался, а он мне вот такое вот выдал. И сам ушел.
- Вот как.
- Как только он за порог, прибегает эта психованная страховщица и спрашивает, не возникло ли у нас из-за него страхового случая.
- Которая страховщица?
- Та, которая блондинка с автоматом Калашникова. Сказал ей, что у нас нечего страховать.
- Ну и работенка у девушек, присматривать за этим психом.
- Уж кто бы говорил, братец.
- Точно, братец.

***

Церковь. Ночь. Стоит гроб, горят три свечи и в их ровном, теплом свете шелестит страница.
- А ты в курсе, что самоубийц не отпевают?

...Многие говорят душе моей: "Нет ему спасения в Боге"...

- Священник, слышишь, священник...Да из тебя священник как из меня белошвейка.

...Тот, в глазах котрого презренен отверженный, но который боящихся Господа славит; кто клянется хотя бы и злому, и не изменяет...

- Предал Хозяина, а затем и его брата. Дважды предатель.

...Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мною...

- Наши боги скоро покинут эту чертову землю.

...От всех беззаконий моих избави меня, не предавай меня на поругание безумному.
Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты сделал это.
Отклони от меня удары Твои, я исчезаю от поражающей руки твоей.
Услышь, Господи, молитву мою, и внемли голосу моему; не будь безмолвен к слезам моим. Ибо странник я у Тебя и пришелец, как и все отцы мои...
Отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться, прежде нежели отойду, и не будет меня...

Мы оказались бесполезны. Мы не смогли послужить нашим богам. И боги отступились от нас. Аминь, Капелла. Я знаю, что ты держишь под алтарем. Не пора ли воспользоваться? Двух патронов хватит. Во имя милосердия божьего, а?

- Шел бы ты спать, Блусаммерс.
- Бессонница.
- Тогда помоги гроб донести.
- Ладно, взяли.

***


Еще полгода.
Вспышка.
Толчок, который ощутило сто километров округи.
Воронка километрового диаметра, покрытая стеклообразной массой в которую спекся песок.
Приехавшему через неделю почтальону ничего не оставалось, как прижать стопку писем камнем и отправляться дальше в своем фургончике с надписью "Мэрил Страйф и Ко. Почтовые перевозки"
Бумага сохла от жара, мялась под ветром и в конце концов обрела покой в гнезде стервятника в качестве подстилки.
...мы очень беспокоимся за Вас и мистера Найвза...но...что это не очень опасно и что справочник по электротехнике приго...все здоровы кроме...исчез...мы сбились с ног, мистер Ваш, не могли бы вы нам помочь? Он может быть у...нет никаких...плакала...его фургон видели в Септембере...нет...инспекции...
...Мистер Ваш, прошу, напишите им, что Николас побывал у вас. Девочки места себе не находят, а это их утешит...это не инспекции, это охота на ведьм, как будто нет понятия "срок давности", а наш общий друг сильно сдал в последнее время. Не знаю, где он может быть сейчас, да оно и к лучшему. Меньше шансов, что его найдут...
++++++++++++++++++++++++
Тетя Джулия, а что было дальше?
8 августа 2008